#3 Регион и инновации, 25 декабря 2020
Инновации , Калининград ,  
0 
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.

Андрей Горохов: «Перспективные ниши сегодня — цифровизация и туризм»

Бизнесмен Андрей Горохов — крупный инвестор и налогоплательщик Калининградской области

Еще одно поле его деятельности — общественное, и оно достаточно разнообразно: от участия в системном благоустройстве муниципалитетов Калининградской области до масштабных инициатив в культурно-исторической сфере.

Коллеги называют Горохова двигателем преобразований. Он не «усовершенствует» готовые места, а именно меняет среду, а с ней и качество жизни. Чтобы удостовериться в правдивости этих утверждений, достаточно прогуляться по Черняховску и Багратионовску, по микрорайону на Тенистой улице в Калининграде. РБК Калининград побеседовал с собственником компании «Инфамед К» о сохранении исторического наследия Калининградской области, о налогах как источнике муниципального благоустройства и о перспективных нишах для бизнеса в кризис.

— Одна из самых острых тем сегодня — дефицит лекарств в аптеках. Калининградская область в российских сводках не значится в списке антилидеров, но дефицит у нас тоже есть. Как эта ситуация видится производителям?

Я каждые две недели на ВКС (видеоконференцсвязь — прим. РБК Калининград) с Минпромторгом (России — прим. РБК Калининград)  — производители лекарственных средств, дистрибьюторы, аптечные сети, мы все вместе. Оператор системы маркировки ЦРПТ постоянно обещает, что ее сделают, но пока в ручном режиме управляется все. Одно наложилось на другое. У дистрибьюторов лекарства накопились, в аптеки не поступают, обратной связи нет, система не проверенная, не сделанная, не профинансированная, но со своими требованиями. Я уже не говорю о том, что у Минздрава, Росздравнадзора и прочих курирующих ведомств системы тоже разные и обмен информации тех же ЦРПТ (Центр развития перспективных технологий — прим. РБК Калининград) и системой МДЛП (мониторинг движения лекарственных препаратов) между ними не налажен. При этом повышенный спрос на лекарства нивелировал падение объема продаж. Вот ждем, что выровняется сейчас. Но в любом случае мы будем увеличивать цену нашей продукции примерно на 2-3-5%. Нас же как производителя с 1 июля до конца октября обязали платить за маркировку по 50 копеек за каждую пачку препарата. К сожалению, совсем не ясно за что именно производители (а в итоге и вся страна) платили и будут платить, если система и ее основной замысел в итоге не работают. Справедливости ради стоит отметить, что в начале ноября плату за коды маркировки с срочном порядке сняли и, по сути, перевели систему на тестовый режим до 1 февраля. Большая часть проблем за последние две недели решена, но не все! Рынок еще не оправился, и дефицит лекарств во многих регионах страны сохраняется.

— Вторая по важности тема. Сформирован бюджет региона на 2021 год и последующие два года. Вы наблюдали за тем, как идет эта работа и, если да, то что Вам важно?

Очень активно следили, нам особенно интересны три точки — Черняховск, Багратионовск, Калининград. Там мы платим налоги, которые идут на проекты развития, работают вдолгую, меняют городскую среду. Сейчас, например, команда во главе с Сергеем Васильевичем Булычевым (глава администрации Черняховска — прим. РБК Калининград) с нашей поддержкой приводит в порядок город, он преображается буквально на глазах. В Багратионовске находится наш индустриальный парк «Экобалтик», этот город тоже мне небезразличен. Третья часть: здесь в Калининграде на Тенистой аллее мы построили дома для сотрудников и не только — часть жилого фонда отдали в коммерцию, для продажи. В областной столице мы восстанавливаем и благоустраиваем парк Теодора Кроне. Мы с властями договорились, что часть налогов, которая платится в город с нашей компании (а моим партнером Вячеславом Борисовичем Сидоровым только в этом году уже десятки миллионов заплачено) идут на благоустройство территории, на дорогу на Тенистой аллее и дальше на проектирование улицы Химической, на коллектор, который очистит воду — за этот проект мы деньги уже заплатили. Опять же, здесь есть исторический объект, памятник — ландшафтный парк, и мы массу архивных материалов уже собрали и используем при проектировании его обустройства. Мы профинансировали зональность, скупаем разные артефакты и материалы, старые карты, все изучаем, как это выглядело раньше, и участвуем в воссоздании. Такой же, собственно, подход и к Багратионовску — по сети, по освещению, созданию городского «умного пространства» — целая история! Вот эти объекты нас интересуют в контексте комфортной городской среды и благоустройства.

 

— Главный показатель устойчивости бюджета — это налоговые доходы. Сколько по итогам года заплатит «Инфамед К»?

Выходим на рекорды. Раньше мы сотни миллионов налогов платили на территории вместе с моими партнерами, в этом году я один заплачу больше 500 млн рублей налога. Я задекларирую доход 3 с лишним млрд рублей от «Инфамеда К», и часть денег — сейчас уже это 387 млн рублей — заплачена на территории Багратионовска за три квартала. Суммарно компания в год платит больше миллиарда. Плюс я как физическое лицо с доходов этого года заплачу (до 15 июля 2021 года) еще около 100 млн налогов в бюджет Черняховска. У моего партнера Вячеслава Сидорова будут отчисления тоже порядка 109 млн в Черняховск.

Есть такой налог на дивиденды (НДФЛ 13%, а с 2021 года 15% — прим. РБК Калининград)  — он платится только тогда, когда я получаю дивиденды, а я их могу не получать годами, что, собственно, иногда происходило раньше. Благодаря этому накапливалась сумма, мы ее получали частично, и еще часть откладывалась. Место, где платить, я определяю сам — налог выплачивается по месту регистрации, то есть где «прописался», там и платишь, есть возможность адресно помогать муниципалитетам, которой я и пользуюсь. И вот, скопился дополнительный задел, который мы выплачиваем с партнером в этом году. Плюс еще пару миллиардов дивидендов останется дальше, на 2021, на 2022 годы, и это тоже — налоги в бюджеты, будущие поступления.

Мы заранее договариваемся с администрациями, на какие именно цели пойдут эти средства. Еще раз, я исхожу из того, что нужны проекты развития, которые поднимут малый бизнес, привлекут туристов, сделают жизнь для местных жителей комфортной — то есть, мои налоги запускают цепочку больших изменений. В Черняховске у нас все планируемо — до 15 июля следующего года в бюджет города поступит порядка 180 млн рублей. Вообще поступает 50 на 50, половина в город, половина в область, но область потом эти деньги выделяет Черняховску на разные проекты, поэтому такая быстрая реализация.

 

— За счет чего удается достичь рекордных показателей в кризис?

Во-первых, мы устойчиво работаем на рынке, у нас препараты — лидеры в России. Во-вторых, конъюнктура фармрынка так складывается в этом году. Сейчас пандемия, спрос повышен. У нас в марте был трехкратный рост спроса (на препараты «Мирамистин» и «Окомистин» — прим. РБК Калининград), летом спрос несколько упал, потому что люди запаслись лекарствами, сейчас снова растет — идет в норме в средней отгрузке 2019 года, может быть, плюс 10%. Поэтому получились дополнительные доходы. А дополнительные доходы — это дополнительные налоги. Кроме налога на дивиденды, о котором я сказал, есть же еще НДФЛ предприятия, он тоже растет. У нас в Багратионовск падает уже в год дополнительно 20-30 млн рублей налог от персонала, который на площадке работает, плюс налог на прибыль — 10% платим. И часть денег тоже попадает в регион. Интересная тема в этом смысле — мы стали резидентами индустриального парка, и парк «Экобалтик», где работают предприятия, попал в реестр минпромторга федерального, и вот речь идет о новом постановлении правительства России, о возвращении до 50% уплаченного федерального налога на площадку, если резидент вкладывает деньги в инфраструктуру. Мы ждем этого постановления, оно должно было быть принято осенью прошлого года, но отложили, сейчас пандемия, не до того. Теоретически мы бы часть налогов могли бы использовать второй раз на развитие в регионе, такой реверс через минпромторг. Этот механизм пока не работает, но в перспективе может возникнуть.

24 ноября Калининградскую область посетили представители французского посольства Франции: атташе по вопросам обороны, бригадный генерал Иван Мартен, военный атташе подполковник Микаэль Десварт, директор музея-заповедника «Бородинское поле» Игорь Корнеев и скульптор Владимир Суровцев. Приезд делегации организовал «Благотворительный фонд Андрея Горохова со товарищи»...

Да, наши гости возложили цветы к мемориальному комплексу в память о битве при Прейсиш Эйлау. Посетили Правдинск, мы специально ввели в маршрут поездки и посещение памятного знака летчикам авиаполка Нормандия-Неман. Мы ведем речь о создании исторического парка в Багратионовске, там в 1807 году была битва при Прейсиш-Эйлау. Наш первый интерес здесь и в других местах области — слава русского оружия. А в Прейсиш-Эйлау наш солдат сделал то, что не получилось у Европы, — впервые остановил императора Наполеона. По масштабу это и есть наше первое Бородино, и это — факт без преувеличений. У нас замах на создание международно значимого объекта, поэтому хотим заинтересовать иностранцев, в первую голову, понятно, французов, чтобы уже выходить в Европу через них. Хотя заинтересовывать французов не надо, сами выходят с предложениями, приезжают. Прежний военный атташе Пьер-Мари Льежен говорил, что во Франции Прейсиш-Эйлау — в пятерке битв, популярнее Бородино.

В рамках проекта исторического парка мы, разумеется, сделаем памятник русским войскам. А памятник французским войскам — уже дело совместной работы с французами. Их Ассоциация памяти Наполеона — влиятельнейшая, между прочим, в Европе организация, — собирается участвовать в этом, а мы со своей стороны. Все это уже в оформленном, готовом виде более-менее. Автор проекта скульптор Владимир Суровцев, его скульптуры стоят во многих странах Европы и в России, мы его знаем по конной статуе Барклая де Толли в Черняховске и «Штыковой атаке» в Гусеве... Вот директор музея-заповедника Бородино сейчас приезжал — а это 800 тысяч туристов в год, — и мы на его богатом опыте обсуждали, что же в конце концов может получиться. И меня очень радует, что есть интерес французской стороны по сохранению исторического наследия области.

В феврале этого года делегация Франции во главе с предыдущим военным атташе приезжала к нам, мы также возлагали цветы, был круглый стол на площадке БФУ. Тогда мы расстались с добрыми словами, договорились подумать, что можно сделать с этим (восстановлением исторических объектов — прим. РБК Калининград). В ходе переписки стало понятно, что заинтересованность растет, и движение некое есть. Месяц назад в Москве было мероприятие с участием нового военного атташе, и там ему рассказали, что есть такой Андрей Горохов в Калининградской области, есть Фонд, который здесь двигает то, что связано с историческим наследием и с битвой Прейсиш-Эйлау. И вот они приехали.

— Кстати, в ноябре стало известно, что замок Прейсиш Эйлау правительство региона передает Корпорации развития для поиска инвестора под бизнес-проект. Как Вы на эту новость отреагировали?

Очень рад, мы это давно обсуждаем, много точек притяжения интересных в Багратионовске: и Креговские высоты, и кирха Прейсиш-Эйлау, и дом Наполеона, и, в том числе, форбург — кстати, это его оригинал стоит, хотя кое-что там переделывалось, но в целом объект сохранен. Рассматривается вариант, когда бизнесу дается ссуда беспроцентная на длительный срок — тем, кто восстанавливать собирается историческое наследие — и в процессе реставрации власть может списать до 50% задолженности. Корпорация — это юридическое лицо, она имеет возможности, свой собственный бюджет, ей на 100% владеет правительство. Да, можно инвестору использовать все эти инструменты поддержки и показать всем пример.

— Сейчас в регионе вообще очень на слуху тема сбора пожертвований на восстановление ОКН — исторических зданий, памятников архитектуры. Правительство объявило о целой программе, которую поручено курировать Фонду «Благоустройство и взаимопомощь», формируется наблюдательный совет. Как Вы относитесь к такого рода инициативам? Насколько эта идея может быть рабочей, по Вашему?

Я положительно отношусь к любой инициативе, связанной с увековечением или воссозданием мест или событий истории. Это хорошо, что начали этим заниматься. Мы сами пока в этой теме не участвуем. Если это будет интересно, то тоже поучаствуем. Дело в том, что у нас фонд — благотворительный, и мы тоже к этому подойдем несколько позже. У нас в фонде много есть людей, заинтересованных в этой тематике и готовых принять активное участие не просто словом, но и делом, кто чем может. Фонду год скоро, мы участвуем в разных проектах, поэтому таким инициативам я радуюсь. Главное, чтобы была прозрачность фонда, контроль за расходованием денег. Если люди дают деньги, то должны быть результаты, информация, куда эти деньги потрачены.

 

— В какой ситуации и при каких условиях такой проект может заинтересовать Фонд?

Мы создавали Фонд, исходя из того, что мы и так тратим большие деньги на благотворительность, и можно это развить каким-то образом, привлечь дополнительные средства, подключить другие источники. То есть, например, если есть 100 тысяч, можно зайти в грант и получить 1 млн рублей. «Один рубль вложений заводит на территорию десять», из областного бюджета или федерального — этот принцип, я проверил, работает в Черняховске и Багратионовске. Мы так осуществляем проекты развития масштабные.

 

— Как сегодня развивается индустриальный парк «Экобалтик»?

«Инфамед К» — основной резидент там, у нас проходит дальнейшее освоение площадки, она расширилась уже до 57 га. Мы ведем и несколько своих проектов, и регулярно показываем интересантам площадку и возможности. А у нас уже сегодня любой инвестор может прийти и начинать работу, не заморачиваясь, откуда взять электроэнергию или воду. Мы даже корпуса цехов для будущих инвесторов построили, приходи и разворачивай производство. Это достаточно долгий процесс, мы постепенно сдаем корпуса, доводим инфраструктуру до конца, В течение года-полутора будет идти строительство второй очереди «Экобалтика» — это и второй цех растворов, и административно-бытовой корпус — центральный офис парка внушительный, и несколько позже, может быть, GDP-склад, и еще разные помещения, которые нужны для обеспечения инфраструктуры. Мы получили сейчас дополнительные объемы воды — разрешение на скважину, заводим дополнительно электричество — получили техусловия, сейчас дотягиваем, у нас будет около 6 МВт на площадке, мы завели газ, уже второй месяц мы работаем не на сжиженном газе, а на природном. Поэтому — все идет.

 

— Сейчас в СМИ и в обществе развернулась большая дискуссия вокруг судьбы Дома Советов. Каким бы Вы его хотели видеть? И — сносить или не сносить, как считаете?

Надо вспомнить, что это за место. Это место власти, силы, замок был тут, исключительное место было по своей эмоциональной нагрузке. С другой стороны, это — центр города. А в-третьих, людям разное нравится, кому-то брюнетки, блондинки, не знаю… Мне не нравится Дом Советов. Какое-то нагромождение, бестолковая штука совершенно, по-моему. Французский режиссер Тьери Перуз, когда снимал свой фильм о Калининградской области на франкоязычную аудиторию, о наших красивых местах и истории — я его пригласил и профинансировал этот документальный фильм, — Перуз обозначил тему Дома Советов. Очень комплиментарный, кстати, получился фильм, там прямо для иностранцев говорится, что Россия уже на этой земле лет триста как минимум, с нами связаны события исторической важности для Европы. Но Дом Советов – да, там оценки были не очень. Тьерри показал рабочую версию фильма, и не все калининградцы с этими оценками согласились, были комментарии в духе, что это наследие Советского Союза. И тогда трактовка была смягчена, мол, это новые формы и так далее. Но на самом деле и мне здание не нравится, оно дало какое-то нагромождение, ненужную массивность. Проектов-то реконструкции много же рассматривалось, я помню, раньше... Если здание в аварийном состоянии, надо убирать это, я считаю. Но это все очень субъективно и исключительно моя точка зрения, а я здесь не эксперт. По любому, если что-то делать или наоборот не делать, нужен консенсус в обществе.

— Пандемию и коронакризис часто сравнивают с Великой депрессией в Америке, только теперь уже в мировом масштабе. Если бы не благоприятная отраслевая конъюнктура, как бы Вы действовали сейчас?

Профессиональные вызовы в 2020 году у всех разные. Главное — вовремя на них среагировать. Важная именно реакция на конкретную ситуацию. Для нашей компании, например, вызовом был повышенный спрос на продукцию. Нам нужно было запуститься в третью смену, выйти на режим круглосуточной работы, чтобы увеличить объем производства. Это мы успели сделать, мы набрали дополнительно больше 50 человек — это процентов 10 к численности сотрудников — на площадку «Инфамед К», обучили их. Когда спрос упал, мы людей не оставили, перевели на параллельные должности, на сегодня это все полноценно работает, «дышит» и удовлетворяет спрос.

Тем, для кого вызовом стало, наоборот, падение спроса, бизнес-провал, я, честно говоря, не завидую. Как бизнесмен советую резать «косты» (от англ.cost — расходы, стоимость). Понимая, что в любой кризис нужно сокращать финансовую нагрузку сразу жестко, непрофильные активы, может быть, реализовывать, от которых отдачи нет. Многие компании оздоравливают свою модель таким образом. Потому что нужны деньги и нужен спрос. Мы тоже этим занимаемся. Переход на удаленную работу — это хороший способ оптимизации, это дешевле, это теоретически возможное уменьшение офисных помещений, аренды и так далее.

Больше всего «провалились» рестораны, туризм и гостиничный бизнес, для них итоги года плачевные, многие закроются. Окажись я в этом положении, я бы тоже сокращал расходы. Продавать сейчас нельзя, потому что это ничего не стоит — невыгодно, а содержать дорого, поэтому надо что-то притормозить, выкручиваться, балансировать. Здесь важна именно реакция — реакция на конкретную ситуацию, не бояться менять жизнь и бизнес кардинально, не тащить его, если не пользуется спросом услуга, которую ты готов продать... Конечно, в этой ситуации должно помогать государство. А вообще, расслабляться рано всем сторонам. Кризис может оказаться таким, что весь мир от этого перетряхнет.

 

— Этот кризис похож на предыдущие?

Нет, совсем. Бывало, что нефть подешевела, доллар упал, но сейчас локдаун системный. Стоп на все и в бизнесе, в том числе. Но обозначились и перспективные ниши сейчас — это цифра, цифровизация. Мы уже больше 100 млн инвестировали в это, в различные стартапы — «умные пространства», «умный дом» и так далее. На полгода задержка была из-за карантина, потом мы вернулись к этому, профинансировали, занимаемся.

 

— Кому сейчас сложнее, крупному бизнесу или мелкому?

Мелкому и среднему. Малому в основном, он не может создать услугу и продать ее из-за коронавируса. Государство должно всемерно участвовать в помощи, по крайней мере, делать налоговые каникулы и прочее. Это все идет, конечно, власти реагируют как могут... Что можно сделать сегодня Калининградской области? Создать отрасль промышленности — это миллиарды рублей. А вот создать поток туристов — а каждые 100 тысяч туристов для нас это 0,1 до 0,3% ВРП — это самый быстрый и эффективный способ заработать деньги сейчас, при дефиците средств. Меньше вложений — больше отдачи. Самая эффективная работа с этим связана сейчас — исторический туризм, создание маршрутов с привлечением частного капитала и так далее. Тем более на фоне роста внутреннего туризма, хотя готовиться надо, конечно, и к внешнему тоже. Туризм как статья бюджета сегодня очень маленькая, а должна быть в десять раз больше.

 

— Какая проблема сегодня главная для экономики Калининграда?

Транзит и тарифы с ним связанные. Эти же проблемы, кстати, полностью на себе испытал и Западный Берлин, я даже с коллегами книгу написал о его опыте, сравнивал анклав с калининградским эксклавом. Мы не говорим: делайте так же, мы говорим, что можно этот опыт использовать. Например, появилась офшорная зона (Специальный Административный Район на острове Октябрьский — прим. РБК Калининград). Или те федеральные инициативы по поддержке бизнеса, которые сегодня звучат… Но на практике, думаю, бизнесу мало этой поддержки. На примере нашей компании могу сказать. Нам нужно развиваться, мы говорим о других рынках, об экспорте и это должна быть другая модель развития и поддержка — на создание новых проектов, чтобы запустить конвейер инвестиций в регионе, а не сидеть 12 лет с одним проектом.

 

— Как Вы смотрите в будущее?

Оптимистично. Грех жаловаться, у нас бизнес в расцвете, сейчас вывод только один — нужно только вовремя реагировать на рыночную ситуацию. Мы это научились делать. Мы уже достаточно далеко прошли в европейской регистрации лекарственных средств. Переговоры идут с разными зарубежными площадками, идет вторая фаза клинических испытаний в Европе, в первом квартале следующего года мы ее закончим. И конечно тогда уже будем говорить об экспорте продукции на эти рынки. И дальше перспектива уже просто тиражирования на разных площадках, с учетом местных нюансов, конечно. Иностранные компании проявляют заинтересованность в наших препаратах.

С другой стороны, я как профессор РАНХиГС преподаю на курсе у активных предпринимателей на специальности «Государственное и муниципальное управление». Одна команда уже выпустилась, другая набрана. Это перспективные молодые люди, которые через 10-20 лет будут принимать решения в регионе и стране. Книгу «Западный Берлин: стены не преграда» сейчас им дано задание читать. Те примеры, которые мы в книге «Западный Берлин» с моими партнерами показывали — как развивался Берлин в условиях изоляции, как быстро росла экономика, какие стимулирующие чисто экономические шаги предпринимались и воплотились в потрясающие результаты, которые можно показывать и сравнивать. Даже в сегодняшней государственной политике вот эти инструменты появляются — списание инвестиционных затрат или стимулирование турпотока. И это дает достаточно весомую копеечку в казну региона.

У меня уже несколько таких дискуссионных площадок получилось, где делюсь своим опытом, сам что-то новое узнаю. С одной стороны, Бизнес-баттл, через него, кстати, пришли интересные проекты по историческому парку в Багратионовске. С другой, площадка РАНХиГС — там тоже речь идет не о теории, а о практической экономике. От управления, в частности управления экономикой, зависит многое, если не все.

03 декабря 2020 год

Инновации В России создают онлайн-карту предпринимателей
Содержание
Закрыть